Вот не лесуется мне и не лесится, и не леснеет никак.
С утра моталась покупала всякий лак для братового дачного шкафа, который я возжелала расписать цветами по крокелюрному фону, отвозила в Dolly’s House очередных двух тварюг.
Ещё случайно поработала у своей университетской преподавательницы. Научилась ровнять оконные откосы ротбантом и отжигать строительным феном эмаль с рам.
Совершенно случайно, ничто не предвещало.
Вернулась только что.
Последняя чистая одежда стала строительной.
А завтра в три тридцать автобус в лес. Больше откладывать не могу, хотя есть всякие ещё возможности поработать.
Но жара, и там, в лесу, редкая возможность залезть в реку. Я об этом всю зиму мечтала. Завтра вечером сразу же залезу, как приеду, хотя брат собирается меня оттуда изъять немедленно себе для хозяйственных нужд.
Пусть изымает, мне будет чем занять горящий от внезапного осознания собственного лузерства мозг.
Чтобы энтот самый мозг добить, возьму с собой акварельные принадлежности. Пусть уж всё будет в кучу, как и положено при выпадении гексограммы "Разрушение"